Бунин шапка
правый топ

Главная
Биография
Стихи
Рассказы, повести

верхняя линия

Учитель

XVIII

- Дома? - раздался в передней голос Слепушкина, как только Турбин вошел к себе и, скинув пальто, упал на постель.
Павел отвечал что-то торопливым шепотом.
- Ну, ну, но надо; не буди... бог с ним.
Дверь хлопнула, все стихло. Турбин лежал без движения...
- Поздравляю! - раздался вдруг крик Кондрата Семеныча, со смехом ввалившегося в комнату. - Ты, говорят, черт знает каких штук там натворил? Какой это ты танец своего изобретения плясал?
- Оставьте, пожалуйста, меня в покое! - тихо ответил Турбин.
- Да нет, как же, брат, ты, говорят, вдребезги насадился?
Ухмыляясь, Кондрат Семеныч присел на кровать и продолжал уже с искренним участием, обращаясь к Турбину, как к заведомому пьянице:
- Гм, пожалуй, правда, свинство! Ты бы хоть на первый-то раз поддержался немного... Надо сходить извиниться. Еще, пожалуй, с места попрут...
А через полчаса на столе стояла бутылка водки. Турбин, уже захмелевший, облокотившись на стол и положив голову на руки, сидел молча.
- Черт знает что! - говорил Кондрат Семеныч, - говорят, тебя за крыльцо выкинули?
- Кто это?
- Что?
- Говорит-то?
- Степушкин. - Турбин злорадно захохотал.
А Кондрат Семеныч с серьезным лицом грустно продолжал:
- Он, брат, Линтварев-то этот, глумился над тобой. Оплевать, воспользоваться твоей необразованностью! Подло, брат! Мне тебя от души жаль.
Турбин сморщился, захлюпал, хотел что-то сказать, но захлебнулся слезами и только зубами скрипнул.
- Ну, вот, опять готов! - сказал Кондрат Семеныч с сожалением. - Тебе, брат, стоит бросить пить.

- Да не пьян я! - закричал Турбин бешено, с красными, полными слез глазами, и треснул кулаком по столу.

назад | далее

правый топ