Бунин шапка
правый топ

Главная
Биография
Стихи
Рассказы, повести

верхняя линия

Последняя весна

V

Страстной понедельник.
Все мокрое, везде тает, везде бегут ручьи. Бугры в деревне оголились, на реке свинцовые наливы, поля вдали траурные, пегие; чернеющие прогалины - как черные острова в белом снежном море.
С большим трудом шли по улице - грязь непролазная. Весенний сырой ветер крепко дует в голых лозинах, а на них немолчно орут только что прилетевшие грачи, - орут важно, победно и вместе с тем радостно, бестолково, нестройно. Ни с чем не сравнимое чувство - слышать их в первый раз после шестимесячной зимней смерти!
Зашли к Пальчиковым. Старик сидит на лавке и вяжет веревочные лапти. Мирное, смиренное, ласковое лицо:
- Доброго здоровьица, господа хорошие. Синеглазая Анютка, с полнеющей грудью под замашной рубахой, работает с матерью за ткацким станом. Машка сидит у окна на лавке, прядет. На полу, на мокрой и грязной соломе, несколько овец с только что окотившимися, кудрявыми и точно облизанными ягнятами. Возле печки, за дежой с тестом, прикрытой старым армяком, лежат, распустив розовое брюшко, два поросенка. Машка покосилась на старика:
- А ты бы вот лучше спросил своих хороших господ, когда война кончится?
- А вот когда весь народ перебьют, тогда и кончится, - холодно и зло ответила ей мать из-за стана. - Когда мы все с голоду помрем.
- Эх, бабы, - сказал я, - как не грех и не стыдно! Кто же это из вас умирает? Сроду никогда не жили так сыто. Сколько теперь денег в каждом дворе? Курицы на всей деревне не купишь ни за какие деньги, все сами едите. А уж про ваш двор и говорить нечего. Ну-ка, скажите, сколько у вас скотины?
Бабы не ответили.
Вошла старуха, тоже вся мокрая, в разбитых лаптях, в армячной куртке. И тоже посмотрела на нас исподлобья.
- Что ж это ты, бабка, так вымокла? - сказал я. - А говоришь, больная.
- А что ж, не больна? Конечно, больна. Того гляди, околею.
- А ходишь вся мокрая. Ишь лапти-то какие. Чего ж башмаков не купишь?
- Купишь! Купил бы вола, да энта гола. Я их сроду не носила, башмаков-то твоих. Венчалась, и то в лаптях. Это тебе хорошо, у тебя все есть.
- Да у меня ровно ничего нету. Одна голова на плечах.
- Голова! А на голове что? Ишь шапка-то какая! Как тебе простудиться! Ходишь, гуляешь... Напился чаю и гуляй. Ай у тебя работа какая? Не мотай головой-то, не мотай. Ай неправду говорю?
- Конечно, неправду.
- Ну, ну, молчи уж. А я вот как встала, так и пошла. Целый день шатаюсь, мокну...
И серо-голубые глаза налились слезами, покраснели. Я шутя обнял ее, поцеловал в лоб. Она через силу, строго улыбнулась, потом взглянула на меня уже совсем ласково и, отвернувшись, пошла к печке.

Пока дошли домой, распогодилось. Вечер розовый, сияющий. В доме тишина, вся прислуга ушла в церковь. Долго сидел в зале, глядя на закат, который за черными ветвями сосен в палисаднике казался особенно ярким, розовым. Потом это розовое стало переходить в золотое...

назад | далее

 

правый топ